Режиссером Висенте Аморим, который снимал все переходы-связки в Rio, Eu Te Amo. Всегда очень трудно рассказывать о фильмах про нацистскую Германию, но это та тема, которая волнует меня с детства. Поэтому я так люблю Cabaret by Fosse (хотя театральная постановка Сэма Мендеса гораздо мощнее и безжалостнее, чем фильм Фосси, поэтому и достает до печенок, ибо этот исторический период далёк от чего-либо человеческого).
Поэтому я так рыдала над великим Bent (1997) валлийца Шона Матиаса - до 1988 года просто партнёром, а до сей поры деловым партнером/ совладельцем бара The Grapes - cэра Иэна Маккеллена. И поэтому же для меня так ценна эта точность и жестокость, воссозданная А. А. Смирновой в сцене расправы в подпольном гей-клубе Берлина под аккомпанемент сладчайшего танго А. Н. Вертинского 'Над розовым морем'.
Англичане вообще умеют снимать душувынимающие фильмы о нацистах и концлагерях. Бразильский режиссер Аморим, выросший в Вене в семье дипломата и говорящий на 4х языках, очевидно, был того же мнения, посему и позвал в фильм cream of the crop британского кинематографа, начиная с восхитительной Джеммы Джонс и заканчивая невероятным, как всегда, Джейсоном Айзексом, для которого еврейская тема родная, очевидно, что снимался он тут исключительно по зову сердца.
Трагедия двух евреев, в Первую мировую служивших 'в однем и тем полке', ставших близкими друзьями, а потом волею судеб разбросанных по разные стороны баррикад - университетский профессор (Мортенсен) и психоаналитик- фрейдист (Айзекс), ставших в один миг один офицером СС, а другой - изгоем и узником Аушвиц-Биркенау (Освенцима) - история страшная, пробирающая до костей, но из тех, что смотреть необходимо. Чтобы не забывать никогда.
Роскошно снятый фильм, очень сильные работы всех и каждого, мощнейшие, талантливейшие диалоги, и невероятная игра что Джеммы Джонс, умирающей матери героя Мортенсена, что Айзекса - он запредельный тут, что как глумливый и циничный холеный психоаналитик в роскошной тройке, что уже почти доходяга в полосатой робе в последнем шаге от крематория, что всех этих нацистских офицеров (Марк Стронг, Стивен Элдер), охреневающих от своего всевластия и теряющих человеческий облик, что самого Мортенсена, из благостного романтика-писателя превращающегося в верного режиму национал-социалиста, но пытающегося, тем не менее, остаться человеком.
Фильм из разряда тех, кто забирает тебя не сколько повествованием на экране, сколько леденящим ужасом того, что все это происходило на самом деле всего каких-то 80 с небольшим лет назад. И заставляет помнить об этом каждую минуту твоей жизни. Такое кино, и Good из их числа, это тот самый пепел Клааса, стучащий в твоем сердце. К сожалению и ужасу потомков Шарля де Костера ХХ век в смысле гуманизма мало чем отличался от XVI, только масштаб и жестокость по идеологическим соображениям стали не локальными, а планетарными. Это необходимо нацарапать гвоздем у себя в подсознании, чтобы там кровоточило без остановки. Просто чтобы не допустить повтора филиала ада на Земле.
Тема Второй Мировой Войны, в более широких смыслах, остается чрезвычайно востребованной в кино и спустя семьдесят лет. Создатели фильма «Хороший» не пошли по классическому пути военной драмы, в центре которой — испытания в жизни главного героя в мире несправедливости. Вместо этого, уже через 30 минут экранного времени ты всерьез задаешься вопросом, а возникает ли у тебя переживание за судьбу человека, который искусился властью, положением нацистского режима. Достаточно ли убедительными звучат его объяснения, когда речь заходит о желании помочь лучшему другу.
Перед нами очень скромное, по постановочным амбициям, кино, больше подходящее под формат телевизионной истории. Немногочисленные локации, скромное количество статистов, даже в сценах массовых акций в Германии. Как и отправной точкой всего происходящего становится книга, так и сам фильм Хороший больше по темпу напоминает вдумчивую литературную историю. Кроме того, он откровенно проигрывает по умению вовлекать в происходящее. Целый ряд сцен кажутся поверхностными, с эмоциональной точки зрения. Та же линия с героем Джейсона Айзекса невооруженным глазом обладает сильнейшим потенциалом, но даже ее апогей вызывает очень ровные, далекие от ярких, эмоции.
Еще один важный момент в формировании истории относится к мелодраматической, если не сказать, бытовой составляющей. На контрасте с интересной тематикой между строк об адаптации человека к окружению (в данном ярком примере — к ранее не разделяемым идеалам), скучно раскрываются семейные перипетии главного героя, причем без какой-либо изюминки, которую можно было бы создать с таким интересным историческим фоном. Даже великолепный актерский потенциал Вигго Мортенсена в Хорошем не раскрывается — в таком исполнении роль остается невыразительной и не запоминающейся.
Снято множество фильмов на тему самоопределения людей во время нацистского режима, «Хороший» один из них. Основная идея этих кинокартин — заблудшая душа, стремящаяся к лучшему, но, избравшая неверный путь и увязнувшая в трясине нацизма.
Джон Халдер — профессор литературы, в свободное время, пишущий собственные книги. На его плечах лежит забота о семье, но о какой семье: истеричная жена, не занимающаяся домом и детьми, а лишь до умопомрачения играющая на пианино; престарелая мать, страдающая от старческого слабоумия; двое детей, о которых нужно заботиться… Выносить все это каждый день и не сойти ума, способен не каждый. Преподавание лишь позволяет сводить концы с концами, а тут еще и ситуация в университете накаляется: студенты должны изучать исключительно идеологическую литературу, жгут книги, а всех несогласных просто выгоняют.
И тут, как снег на голову, падает предложение заняться правительственной пропагандой, вступить в партию и начать новую страницу в своей жизни, — оказывается, о его книге хорошо отзываются в партийных кругах и порочат профессору Халдеру прекрасное будущее в обновленной Германии. Еще и в университете появляется симпатичная студентка, так живо интересующаяся литературой и так сильно привлекающая Джона, что он не в силах держать себя в руках.
Кажется, что за все годы страданий и невзгод нашему герою дано воздаяние. Пускай в душе Джон не одобряет установившегося в стране режима, но все это такой невероятный шанс все изменить. Он может начать новую успешную жизнь: уйти из этого дома, от женщины, к которой уже не осталось чувств; от матери, которая вполне может пожить самостоятельно… Единственное, чего так не хочется терять Джону, так это своего лучшего друга-еврея, с которым они росли вместе, но дружба для них уже невозможна.
Ему кажется, что его друг преувеличивает, те ужасы, что будут твориться и творятся в стране, такого быть не может, люди ведь хорошие по своей сути… Даже когда перед его глазами предстанет реальная картина нацистских зверств, он не поверит в нее, в его ушах зазвучит музыка и Джон решит, что все то, что он видит просто игра его воображения. А когда поймет, что все это вовсе не сон: сколь лжива его новая жена, на что он обрек свою родную мать, на что променял своего лучшего друга, и как реален весь ужас происходящего, будет слишком поздно.
Кто же такой Джон Халдер? Жалкий и трусливый, с прогнившей душой безропотного служки, или просто наивный, непонимающий действительности, но на самом деле хороший? Стремится жить лучше, разве это не хорошо и всегда верно?
При упоминании имени Вигго Мортенсена неумолимо возникает образ Арагорна из «Властелина колец», а если даже и не он, то образ привлекательного убийцы и бандита, что уж лукавить, наиболее известные его роли как раз такие: это и «Идеальное убийство», и «Оправданная жесткость», и «Порок на экспорт». Тут же перед нами совершенно другой образ, в нем нет ничего воинственного или опасного, даже когда его герой одевает нацистскую форму, он скорее смешон в ней.
Конечно этот фильм не столь проникновенен и многогранен, как «Чтец» и ставить их в один ряд, большое превознесение «Хорошего», но все же, он тоже является одной из попыток описать, как разворачивались события в те годы в Германии. Возможно, это желание оправдать тех людей, но скорее желание предупредить, как обманчиво стремление к лучшему.
Главный герой Джон Халдер (Вигго Мортенсен) — преподаватель университета. Он написал любовный роман в котором описана эвтаназия во имя любви. Его роман замечают верхи Германии и сам фюрер.
Повествование о эвтаназии тяжело больных в нацисткой Германии каждые 3 минуты прерывается совершенно левыми отсылками в прошлое. Вот только что-то интересное в фильме начало происходить, смена кадра, и герой просыпается в постели любовницы и минуту гладит её ногу, потом медленно подходит к окну и давай 5 минут общаться на совершенно неинтересную тему с другом. Потом 20 секунд про эвтаназию, и тут нам вдруг опять показывают как он сидит на лавочке с любовницей и затем прогуливается с ней в парке разговаривая о всякой ерунде. Вот главный герой готовит дома завтрак, разговаривает с домашними о всякой чепухе. В нормальном фильме такие сцены просто вырезаются, но здесь это возведено в абсолют. Невероятная скука. Каждое действие намеренно растянуто до безобразия. Режиссер хотел взять Оскара хронометражем.
Такая интересная тема про эвтаназию (умерщвление неизлечимо больных людей испытывающих невыносимые страдания), и такая нудятина в итоге. Режиссер фильма ничего не знал про эвтаназию, поэтому он сказал сценаристам «тема фильма эвтаназия, напишите мне сценарий». Сценаристы тоже ничего не знали про эвтаназию, но сказали что напишут. Написали. Получилось 3 страницы, на 10 минут фильма. Режиссер: а чё так мало? Наша цель — Оскар, не меньше! — Ладно, добавьте в сценарий любовницу-пустышку, которая будет ходить и разговаривять про всякую ерунду, выиграем минут 40, и растяните каждое действие героя как можно дольше. Что, ещё не хватает хронометража, тогда добавьте герою друга-еврея и какой-нибудь сюжет про него.
Про саму эвтаназию тут кот наплакал. Ни режиссер ни сценаристы про неё ничего не знают, их герой тоже. Главный герой (Вигго Мортенсен) целый фильм ходит и жуёт сопли. Он ничего не знает про эвтаназию, он видимо даже не знает как её делают, но все почему-то его считают специалистом в этом вопросе потому что он про это написал в романе. И об этом герой говорит открытым текстом, но фильм все равно развивается в направлении увеличения времени с помощью тупых ненужных сцен. Первый час мы видим как герой поговорил здесь, посидел поговорил с больной матерью здесь, пришёл сюда, поговорил о всякой ерунде здесь, и куча времени уходит на совершенно неинтересную и нуднейшую любовную историю, которая в этом фильме как пятая нога мотоциклу.
Для чего нужна эвтаназия? Какие предпосылки к этому, и необходима ли она? Кто был родоначальником этой идеи? Как её делали? Доктора делавшие её были убеждёнными приверженцами этой идеи? Были ли оправданны эти действия? Больно ли это? Хотел ли сам больной этого? Как к этому относились родные? Делалось это по собственному желанию или больных выбирали? Имеет ли государство право отказывать в эвтаназии человеку и заставлять страдать его каждую секунду до конца его дней? И вообще, делали ли в Германии эвтаназию, или не делали? В фильме этого ничего нет. Фильм-пустышка.
Что-то непонятное про эвтаназию есть, но это всё укладывается в 5 минут фильма, всё остальное для забивки времени. Он написал роман и упомянул эвтаназию, в верхах это заметили, пригласили, дали значок партии, он побазарил на левые темы здесь, побазарил тут, всё, все зрители храпят на стульях и видят сладкие сны. Особенно интересно было смотреть как нацисты представляют эвтаназию, показывая в фильме: мужчина женщине даёт таблетки. Да если дать даже умопомрачительную дозу таблеток, то человек будет в агонии, его будет рвать и полоскать как никогда в жизни (защитная реакция организма), весь дом будет обблёван, и никаких закрытий глаз и умиротворённых засыпаний тут быть не может.
Но к часу и шести минутам режиссер наглухо закрывает тему эвтаназии (так и не открыв её), и показывает нам геноцид евреев и метания главного героя на тему, что герой теперь состоит в СС (куда его совершенно незаслуженно пропихнули потому что он упомянул об эвтаназии в книжке), а его друга как и весь еврейский народ угнетают. Здесь слава богу тупые никому ненужные разговоры пропадают и начинается хоть что-то интересное. Но вечно жующий сопли главный герой и здесь всё портит. Жиденькое развитие событий и ничего более. Особенно примечателен момент в конце, когда герой, который официально состоит в СС, приезжает за другом в конц-лагерь и ходит там как полный Дункан Мак Клауд с глазами на выкате. Все вокруг знают о лагерях, а он один как с Луны свалился, ничего не знает, всё выспрашивает, и ходит по углам и всё высматривает, и ещё и слезу пустил типа ой как плохо. Тоже мне, работник СС. Вася в перьях. Практически весь фильм герой ничего не делает, только ходит туда-сюда и нудит. Ты никто и звать тебя никак, ты ничего не можешь сделать потому что ты сопля которую пропихнули в СС ни за что, ты позор, вот как можно описать главного героя.
Очень плохо когда очень интересная и животрепещущая тема «эвтаназия в нацисткой Германии» отдаётся на реализацию в руки бездарей. Сотня ненужных сцен и скука смертная, вот что получилось в итоге. Смотришь и клюёшь носом первый час фильма. Нехорошо так делать. В будущем возьмётся какой-нибудь режиссер сделать фильм про эвтаназию в нацисткой Германии, а ему в ответ «а такой фильм уже был». Сюжет про геноцид евреев под конец фильма немного фильм оживляет, но это не спасает. Полный коммерческий провал и отсутствие каких-либо наград это подтверждает.
Фильм «Хороший» — это еще одно подтверждение, что благими намерениями выстлана дорога в Ад.
Джон Хардер очень хороший человек, даже слишком хороший. Вся его жизнь отдана другим: больной матери, инфантильной жене, детям, молодой любовнице и университету. А еще он пишет книгу об эвтаназии. Именно эта книга и дает ему шанс вырваться из этого «бытового болота». И разве можно его упрекнуть в том, что он хватается за него. Хватается, не осознавая, что этот путь приведет его к краху.
Халдер настолько хорош, наивен и нерешителен, что до последнего не верит в то, что делает что-то не так, что его другу-еврею может что-то угрожать в их родной стране, за которую они когда-то воевали. «С тобой ничего не случится, ты же ветеран войны» — говорит он другу, искренне веря в свои слова. Его жизнь «под крылом партии» настолько его устраивает, что он не спешит снимать розовые очки. Но наступает Хрустальная ночь, и розовые стекла разлетаются вдребезги, а мир предстает перед Хардером таким, каков он есть. Но, увы! Уже поздно! Его мать умерла, лучший друг исчез в застенках концлагеря, а рядом с ним женщина, любящая блага и комфорт больше чем своего мужа.
Актерская игра в фильме выше всяких похвал. Вигго Мортенсен, известный широкой аудитории по ролям сильных и решительных мужчин-защитников, предстает здесь в не характерной для себя роли. Но и в этой роли он настолько органичен, настолько естественен, что не перестаешь удивляться многогранности его таланта. Эти же слова, в полной мере, относятся и к его партнеру Джейсону Айзексу.
«Хороший» — добротно снятый фильм для тех, кто умеет думать. Для тех, кому игра актеров и диалоги важнее банального экшна.
Фильм «Good» был снят на хорошо известную тему: как люди, не имею в мыслях ничего плохого, становились орудиями безжалостной машины нацизма. Не было бы их — машина не смогла бы функционировать. Далеко не все «орудия» хотели того, что произошло вследствие их действий, казавшихся малозначительными.
Название отлично подобрано для фильма, главный герой действительно хороший. Обладатель мягкого характера, Джон Халдер разрывается на части между детьми, женой, больной матерью, любовницей, университетом, стараясь угодить всем, и часто забывает о себе. Кажется, что нет никакого преступления в том, что он решает изпользовать шанс немного улучшить свою жизнь, когда соглашается на задание партии. Наивный герой до конца уверен, что плохого не произойдет, а когда что-то идет не так, он убеждает всех, что хуже точно не будет. Увы, это не так. И когда он все понимает, уже поздно.
«Хороший» — добротно снятый фильм о временах фашистской Германии. Нельзя сказать, что он поражает новизной. Он еще раз говорит нам о том, что не всегда наши поступки ведут к тому, чего мы ожидаем.
Высший балл можно поставить актерам. Вигго Мортенсен не перестает поражать меня глубиной и искренностью своих образов. Его герои всегда разные и всегда настоящие. Не уступает ему и партнейр Джейсон Айзекс, и актеры второго плана.
Я прокручиваю все в уме еще раз, и не нахожу, к чему придраться: операторская работа, музыка, сценарий — все отлично дополняет друг друга, ничто не выбивается из общей картины.
Этому грамотному, спокойному, добротному (вместо «поразительному», «тронувшему до слез», «фильму эпохи» и т. п.) фильму уверенно ставлю
Можно было бы еще назвать этот фильм «Наивный». По-крайней мере, это та черта характера, которая привела добропорядочного отца семейства к краху.
Захваченный своей работой профессор преподает студентам литературу, пишет книгу, отличает добро от зла, заботится о своей больной матери, но вдруг как-то незаметно становится нацистом.
Фильм не отличается особой тонкостью и изысканностью. К сожалению, сюжет можно даже назвать банальным. Но: Вигго Мортенсен и Джейсон Айзекс просто гениально сыграли свои роли.
Совсем не плохой человек, заботливый, но бесхребетный и, где-то в глубине души, тщеславный в упор не замечает зло и не противится ему, потому что счастлив и совсем не торопится снимать розовые очки. Никого не арестуют, никого не убьют… просто они у власти, можно что-то делать, если получить право влиять на ситуацию. Булгаков звонил Сталину, Макиавелли писал свой трактат для взошедшего на престол образованного монарха… оба они мечтали что-то изменить к лучшему.
Тема «хорошести» исправно проходит лейтмотивом через весь фильм. Мать главного героя говорит: «Ты всегда был таким хорошим мальчиком!». И вроде не в чем обвинить его — просто на всех развилках Джон делал выбор в пользу чуть большего счастья для себя. Для него это было лучше. Но постепенно он стал частью машины, которая убивает миллионы ни в чем не повинных людей. Он хороший, но одной «хорошести» мало… так бы профессор и жил счастливой жизнью, если бы дружба с евреем в итоге не открыла ему глаза.
Мне кажется, эту историю мог бы написать Чехов: такая нормальность, «хорошесть»… цепочка мелких ошибок, грешков, слабостей… и вдруг герой понимает, что он «подлец» (как любил выражаться Достоевский). Что вся жизнь сложилась не так, что он не пошел и не убил никого, но все же он виноват, виноват навечно, и ничего уже не исправить.
10 из 10. Браво. Смотрится на одном дыхании. Местами даже слишком откровенно просто (например еврейская песенка, которую все дружно исполняют перед Джоном), но это не портит впечатление.