«Мост через реку Квай» (The Bridge on the River Kwai)
«Мост через реку Квай» — одна из значительнейших в своем жанре антивоенных драм.
Антивоенная — не значит «пацифистская». В фильме нет душещипательных сцен сражений, какими нередко грешило кино советского производства, призванных смягчить и разжалобить зрителя, нет гневных филиппик в адрес «братоубийственной» войны, военные действия здесь вообще практически вынесены за кадр — не они интересуют Лина. В фокусе режиссерского исследования — автоматизированные модели поведения, присущие армии с ее иерархической структурой, субординацией, обожествлением мундира, культом мужественности, презрением к личности, и то, что эти модели, оказывается, способны меняться на прямо противоположные под влиянием определенного рода обстоятельств.
В фильме сталкиваются два мировоззрения, два разных отношения к жизни, действительности, войне. Протагонист — коммандер Ширс (актер Уильям Холден), он же — в художественной системе фильма — носитель ценностей со знаком «плюс» (свободолюбие, индивидуализм, пристрастие к женщинам и другим «простым человеческим удовольствиям»; его отношение к войне можно резюмировать строкой из Иосифа Бродского «Генерал! Ваши карты — дерьмо. Я пас»), и антагонист — полковник Николсон (актер Алекс Гиннес), британский командующий, носитель ценностей со знаком «минус» (педантизм, фанатичное следование дисциплине, законам и правилам, готовность жертвовать чужими жизнями во имя принципов «джентльмена и офицера»). На протяжении фильма мы видим характеры этих героев, их сознание в развитии.
Стоит сказать, что для решения своих, сугубо эстетических задач авторы ленты пренебрегли точностью соответствия подлинным событиям и характерам, что ожидаемо вызвало обвинения в искажении фактов; Лина, в частности, упрекали в клевете на Филиппа Туси — подполковника британской армии, которому суждено было оказаться в японском плену с остатками своего полка и послужить прототипом экранному полковнику. (Для справки: в 1943 году британскими и не только военнопленными был в действительности построен мост, который связал стратегически важную для Японии железнодорожную линию из союзного японцам Таиланда в оккупированную ими Бирму. Правда, в отличие от фильма и легшей в его основу книги французского писателя Пьера Буля, исторический мост соединял берега реки Мэкхлонг, а не Кхвэ (Буль исказил название). К слову, благодаря фильму Мэкхлонг обросла легендами, став объектом паломничества иностранных туристов, так что в 60-х годах по распоряжению таиландского правительства один из ее притоков получил название Кхвяэй.) При желании, картину в самом деле можно критиковать за многое: за показ японцев этакими тугодумами, ни бельмеса не понимающими в инженерном ремесле, тогда как на практике все было с точностью до наоборот, за «имперское», «барское» игнорирование местного населения, которого на строительстве железной дороги в течение 16 месяцев погибло от болотной лихорадки, дизентерии, голода и проч., по разным оценкам, порядка 100-150 тысяч; критиковали фильм и за антибританские настроения.
Но «Мост через реку Квай» — не документальный слепок реальных событий. Не размышление на тему Второй Мировой войны. Не изображение кошмаров лагерного быта с его грязью, болезнями и насилием. Это приговор развязывающей войны одержимой военщине. Ее — как института классового общества, как опоры любой власти — сатирическое осмеяние. И, как ни странно, апология рабочей демократии в ее фрейдо-марксистской, райхианской трактовке — как совокупности естественно-трудовых взаимосвязей людей, основанной на добровольности и взаимопомощи (что ни говори, на подкорке у опальных сценаристов Карла Формана и Майкла Уилсона, за «связи с коммунистами» внесенных в «Черный список» Голливуда и лишенных возможности легальной работы на родине — «Мост» увидел экраны без указания их имен, — тот самый старый добрый марксизм; Форман, выходец из рабочей семьи евреев-эмигрантов из России, десять лет состоял в Коммунистической партии Соединенных Штатов).
В конце концов, нельзя не признать, что человек — существо малоприятное, больное и странное, которому нравится воевать; но одни общественные условия усугубляют его смертоносные влечения, другие — потенциально способны их заглушить. Вот что подспудно, на глубинном уровне призван сообщить нам фильм, полный насмешки над милитаризмом, будь то японским, британским или каким угодно иным.
Несмотря ни на что, «Мост» оставляет по себе чрезвычайно светлое впечатление. Первое, что бросается в глаза при просмотре ленты и что может оттолкнуть от нее того, кто считает себя поклонником более «камерного» европейского арт-хауса, — фирменная голливудская грандиозность изображаемого наряду с академизмом постановки. И действительно, современные Лину критики называли его эпические кинополотна то чересчур величественными и пышными, то слишком холодными и «техничными». Однако если в крупномасштабности и дороговизне голливудский кинематограф и сегодня не имеет равных, то нечто принципиально значимое с уходом таких мастеров, как Дэвид Лин, он определенно утратил.
10 из 10
Оригинал
