Много противоречивых впечатлений. С одной стороны фильм безусловно оставляет то чувство, которое и должен был, – дух смирения, принятия, юродивой святости. Он настраивает на внутреннее молитвенное состояние. Но при этом, откройте глаза, монахи показываются кучкой юмористов. Ой не так всё у них, у монахов дисциплина и строгость, да такая, что за шуточки в храме и несоблюдение правил можно и сапогом под зад получить, не говоря уж о епитимье. Фильм убеждает зрителя в святости главного героя, но он совершил один поступок, который я не смог ему простить, – послал старую женщину продавать всё имущество, чтобы где-то как-то искать мужа во Франции... Франция большая, ты в ней никого не найдешь, кроме того – что она должна делать после? С протянутой рукой по миру пойти? Не стоит этого муж, который за 30 лет даже письма ей не написал.
У фильма практически нет сюжета, есть только набор сцен, раскрывающих главного героя. Его поступки в основном не имеют объяснения, например он узнает, что на нем нет вины за то, в чем он себя всю жизнь корил, но он продолжает терзать себя и после. Зачем? Это нездоровое состояние, психическое расстройство на фоне навязчивого комплекса вины – да, такое может случиться с человеком, но фильм показывает такое самоуничижение как благодетель. Подчеркиваю – даже ПОСЛЕ того, как выяснилась напрасность такого самокорения. Герой привык калечить себя виной и жалостью к себе, это не есть пример для подражания.
Словом не так я себе представлял этот фильм. Ждал, что будет про путь человека, в конце которого с ним случится некое чудо, а вместо этого – комедия про быт монахов с образом героя, который сам себя в могилу сводит. Но повторюсь, даже и так, как есть, фильм взаимодействует со зрителем на нужной ноте, просто всё это можно было сделать гораздо лучше.
Во время штурма баржи немецкими солдатами один из них вооружен автоматом Stg-44 (Sturmgewehr-44), который появился только в 1943 году.
