- За тебя, лейтенант, чтобы живым остался…«Брызги шампанского» — одиннадцатая полнометражная лента Станислава Сергеевича Говорухина, для которого он сам написал сценарий по повести писателя-фронтовика Вячеслава Леонидовича Кондратьева «Отпуск по ранению», впервые напечатанной в 1980 году в журнале «Знамя». Повесть почти автобиографичная, потому что в 1942 году 132-я стрелковая бригада, в составе которой воевал Кондратьев, вела тяжёлые бои подо Ржевом. В апреле того же года был награждён медалью «За отвагу» за то, что в бою за деревню Овсянниково после гибели командира взвода под ураганным огнём противника поднял бойцов в атаку, при этом, лично уничтожив 12 немецких солдат и броском гранаты выведя из строя станковый пулемёт противника. В повести Кондратьев рассказал всё так как было на самом деле, когда за каждую сожжённую дотла деревеньку погибали порой десятки тысяч солдат, и окрестные поля были забиты «подснежниками», как называли тогда эти навалы трупов местные жители. «Я убит подо Ржевом…» Не случайно Александр Твардовский избрал для своей смертной темы подмосковный городок Ржев, возле которого были ранены и будущий писатель Вячеслав Кондратьев, и его герой лейтенант Володька.
«Долгие годы у нас не больно жаловали эту добытую с боем окопную правду. С каким яростным энтузиазмом науськанные высоким армейским начальством литературные стервятники клевали её — это, мол, «очернительство», «дегероизация», да и что вообще мог видеть солдат из окопа, кому интересна, кому нужна его приземлённая правда? А это была правда тех, кто на своих плечах вынес главную тяжесть жестокой и великой войны, заплатив за победу тысячами тысяч юных жизней. Окопная правда — это народная память о пережитом на тех смертельных рубежах, где между нами и врагом была лишь ничейная земля. И если молодые поколения, действительно захотят знать её, эту горькую и высокую правду, — пусть читают «ржевскую» прозу Вячеслава Кондратьева.» (Л. Лазарев) В самой картине о страшной «окопной правде» сказано немного: разговор с генералом «Как же так? Мы положили всю бригаду!..», которого нет в повести, и поведение лейтенанта, отлично характеризуемое всего одной строчкой из сцены в ресторане: «Но на Володьку уже накатило — такой обиды он не ожидал, и глаза начали наливаться кровью».
Действительно, фильм заметно отличается от традиционного «киновзгляда»: «Нечасто видели в Москве вот таких — прямо с передовой, обработанных и измочаленных войной, в простреленных, окровавленных ватниках, в прожжённых, заляпанных двухмесячной грязью сапогах… И на Володьку смотрели. Смотрели с сочувствием. У некоторых пожилых женщин появились слёзы, но это раздражало его — ну чего вылупились? Не с тёщиных блинов еду. Небось, думаете, что война — это то, что вам в кино показывали…» Станислав Говорухин, снявший десятью годами ранее великолепную картину «Место встречи изменить нельзя» (1979) прекрасно понимал, КАК нужно подавать видеоматериал, чтобы зрителя «пробрало» до печёнки. И всё же, при всём уважении к имени режиссёра, его работа выглядит эмоционально слабее, нежели первая экранизация творчества Вячеслава Кондратьева — «Сашка» (1982). Понимая, где был лейтенант, и что перенёс, не могу согласиться с его поведением в тылу.
Касается это и сцены в ресторане (с чего он решил, что все присутствующие — непременно «шкуры»?), и — главным образом — в отношении с любимой девушки, одноклассницы Юли (Наталья Щукина). Как-то слишком легко всё получается у Володи: целует одну, проводит ночь со второй, а потом оказывается в постели у третьей, при этом, до последнего откладывая визит к жене погибшего однополчанина. Подобное поведение характеризует героя далеко не с лучшей стороны. Мне кажется, Станислав Говорухин слишком «выборочно» подошёл к повести, сильно «обеднив» её, хотя поднятая тема, сама по себе, заслуживает глубочайшего уважения. «Иду туда — в изломанную рощу — рубеж исходный для атак, где быть убитым было проще, чем как-то раздобыть табак…» ("Деревни русские…», Вячеслав Кондратьев, 1961 год).
«Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели. Кто в атаку ходил, кто делился последним куском, тот поймёт эту правду, — она к нам в окопы и щели приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском. Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают эту взятую с боем суровую правду солдат. И твои костыли, и смертельная рана сквозная, и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат…» ("Моё поколение» Семён Гудзенко)