Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…В одном из своих незаслуженно забытых фильмов режиссёр Масленников обратился к молодым годам советского государства — к 20-ым. Странное, но интересное время. НЭП, ликбез, электрификация. Конструктивизм, коммунизм, рационализм и неуёмный энтузиазм. В то время полуобразованная молодёжь бредила возвышенными идеями мирового устройства по новым правилам. Почему-то им казалось, что именно у них получится «наш, новый мир» построить. Но им было к чему стремиться, им было о чём мечтать, им есть в чём позавидовать.
Один из многих пылких юношей, олицетворявших время — Шура Севастьянов. Сирота-детдомовец, имеющий за плечами невзрачное прошлое в виде двух классов церковно-приходской школы, живущий в сером настоящем — на скромной должности в небольшой типографии, но твёрдо верящий в своё славное будущее. Поэтому он смотрит свысока на свою подругу Зойку, отличающейся поразительной наивностью в делах революционных, и снисходительно-терпеливо наставляет её на путь истинный, объясняя, как важно понимать Компанеллу, как построить быт, свободный от устаревшего рабства (бишь семьи), мешающего развитию общества и т. д., шокируя девочку, выросшую в семейной ласке, своими безапелляционными принципами «свободной любви» и заявлениями, что «все эти кофточки и скатёрочки — хуже Врангеля». Типаж Базарова — не меньше.
Наш пылкий юноша пишет возвышенные статьи, произносит пламенные и безапелляционные речи, производя огромное впечатление на своего простоватого старшего товарища Кушлю и друзей.
«Забота о детях отпадает от семьи и становится заботой государства… — Ты ж талант! Я б так не смог» Но как красиво всё на словах, а как сложно всё на деле. И Шура попадает в совершенно невообразимый любовный треугольник, оказавшись между двумя Зоями — лучшими подругами, такими непохожими друг на друга. Одна — мягкая и немного робкая, внемлющая каждому его слову, но всё ещё живущая в мире «вредных» грёз и фантазий, смеющая верить в высокую любовь и нежные чувства. Вторая — красивая, но эгоистичная, не брезгующая самолюбованием и не способная жить ради чего-то или кого-то кроме себя. И как горько Шуре, что он — целеустремлённый борец, ставящий себе и окружающим высокие цели, «опустился» до сентиментального романа.
А дальше всё в то кошмарном, то сладостном водовороте: Шуре постоянно приходится действовать вразрез со своими идеалами и со своей моралью, делать выбор, противоречащий своей такой простой и строгой логике, обжигаться и предавать, любить и унижаться. Как сложно оказалось жить в буйном мире страстей по своим правилам, как грустно, что стройное мировоззрение может вмиг разбиться о какие-то совершенно необъяснимые и нелогичные чувства. Шура должен многое понять и переосмыслить, Шура должен повзрослеть…
- Что же такого особенного в этом кино? — совершенно резонно спросите меня вы. А особенного много. В первую очередь — режиссура Игоря Масленникова. Удивительно, как этому режиссёру удаётся создать свою неповторимую атмосферу, в которую зритель верит сразу и бескомпромиссно. Как будто в машине времени мы переносились с ним сквозь время и пространство в Англию XIX века в знаменитом «Шерлоке Холмсе». И так же легко и просто «Сентиментальный роман» окунёт нас в 20-е гг. в Советскую Россию. И пусть то, что мы увидим, будет несколько стереотипно, всё же уверен — мы поверим увиденному и прочувствуем его значительно больше, чем если бы на самом деле перенеслись в то время. Может, как раз именно благодаря выделению в картине этих самых стереотипов — но так гармонично и ненавязчиво, как умеет делать только Масленников, снимающий фильмы про Англию лучше, чем англичане.
Эту неповторимую атмосферу дополняют совершенно бесподобные диалоги вроде:
- Девочка! Иди сюда… Как звать-то?
- Баррикада!
- Баррикада?! Очень хорошо… А раньше как звали?
- Маруся…
- Маруся, слушай…
К сему добавим прекрасную музыку Дашкевича и отличный актёрский состав. Игра молодых и многообещающих актёров — Николая Денисова, Елены Прокловой, Елены Кореневой — прямо завораживает. Кто-то из них позже станет известным и популярным, а кому-то с ролями повезёт меньше. Но тогда все они играли воодушевлённо и с отдачей, их герои жили и дышали полной грудью. Совсем ещё юный Сергей Мигицко — в очень подходящем ему образе улыбчивого, немного стеснительного, задумчивого юноши. Несравненный Станислав Любшин — Актёр с большой буквы. Его Кушля, простоватый, живущий своей житейской мудростью, но пасующий перед активной и амбициозной молодёжью, обладающий своим особенным обаянием — на мой взгляд одна из лучших и самых самобытных его ролей, несомненное украшение фильма. Его взгляд, его речь, его сопоставление и противопоставление с Шурой — образ настолько продуман и ясно очерчен, что время от времени выходит на первый план, соперничая с главными героями за внимание зрителя. Гурченко и Янковский, появляющиеся в эпизодах, и этот лучистый взгляд почти по-детски наивных глаз Людмилы Дмитриевой также никого не оставят равнодушными.
Неспешное развитие сюжета, плавная смена времён года, крупные события, отчерчивающие жизнь героя от всего, что было с ним до того — у всего у этого есть одна особенность — некоторая намеренная недосказанность. Режиссёр пропускает объяснения и происшествия, о которых зритель может догадаться и сам. Всё это, как совершенно тривиальное и ненужное для раскрытия главных героев — автор опустил. Сцены, в которых происходит что-то важное, как будто оборваны, как штрих художника, оставившего лишь намёк на строгий контур. Их зритель додумывает или узнаёт о них со слов героев. Таким образом, режиссёр сделал акцент на мотивах персонажей и их чувствах, убрав следствия этих мотивов на задний план.
В итоге: «Сентиментальный роман» — очень качественная мелодрама, рекомендованная для всех любителей советского кино и поклонников творчества задействованных актёров. Приятного просмотра.