Звезды — это алмазы для бедныхЭта картина стала моим первым знакомством с творчеством режиссера Дерека Джармена. Предварительно, материалов касаемо жизни и почерка автора не изучал — шагал в темноте, касаясь и осязая пальцами, то, что было выставлено передо мной в ряд. Настала пора описать свои чувства…
На определенном отрезке фильма, становится ясно, что режиссер не так прост, как могло показаться: работа вряд ли претендует на историческую достоверность, да и цели не было снять биографию великого художника эпохи Возрождения. Джармену важнее эмоциональная сторона его жизни, что двигало руку Караваджо по краю холста: страсть, ненависть, любовь, гнев, упорство, протест, месть. Возможно поэтому, режущие глаза элементы, не присущие быту конца XVI начала XVII века, режиссер подкидывает в сцены (порой заставляя нас сомневаться в дате изобретения того или иного предмета), намекая на второстепенность роли «времени» для истинного художника. Не исключено проведение автором параллели между жизни своей и жизнью главного героя, что впрочем, свойственно многим. Как пример, любовь и страсть к человеку разумному, независимо от половой принадлежности (предположение позже было подтверждено данными глобальной сети). При этом режиссер не забывает и про исторические моменты: больше всего запомнилось осуждение «света и теней», оставляемых мазками кисти Микеланджело, которое потом его и прославило.
Если современникам не надо знать наверняка каким был итальянский живописец во время работы, какие эмоции он переживал и как чувствовал, почему бы не пофантазировать на эту тему, опираясь на его картины и известные факты из жизни. Говорят, на смертном одре проносится вся жизнь перед глазами, но мы не запоминаем каждый день пройденного пути, память бережно отбирает самые яркие моменты, что предшествовало и что последовало этим событиям. Версия режиссера в исполнении талантливых актеров заставляет верить в череду событий, произошедших с художником, с которыми он знакомит нас по дороге в царство мертвых. Подобному тому, как смешиваются краски на его палитре в поисках нужного оттенка, герой Караваджо, в рассказе свой жизни, подбирает фразы, наполненные глубиной точных цветов. Сейчас, когда Харон, в ожидании своих монет, дышит в спину, не зачем скупиться на слова и аллегории. Особенно когда есть о чем сказать, громко, тихо, шепотом. Свою материальную и духовную ценность он познал еще юношей, когда получил свои первые деньги и с тех пор ее не опускал. Дерзкий и уверенный в себе, он влюблял в себя своих натурщиков, но и не забывал им щедро платить. Любил страстно, мстил беспощадно, оставался верен самому себе до последнего вздоха, так и не взяв в руки «символ смирения». Пронизанные религией, его картины признал Ватикан, ему позировал сам Папа Римский. Его окружала толпа поклонников, однако предан был лишь один человек — немой подмастерье, выкупленный еще в детстве — верный пес, сопровождавший до самых ворот Аида.
Вся его жизнь отпечаталась на холстах с застывшими эмоциями на лицах. Последнюю живую картину за него изобразил режиссер с участием самого Микеланджело Меризи да Караваджо как дань уважения великому итальянскому художнику