Настигшая тьма прошлого — отзыв на первый советский детский триллер «Тайна горного подземелья» (1975 г.)В плане жанра, чудеса в советском кино случались. И даже в юношеских фильмах что-то единично прорывалось, несмотря на то, что советские цензоры детское кино берегли от ужасов особо строго. Повесть Максуда Ибрагимбекова «За все хорошее — смерть» воистину была хитом семидесятых годов. История о том, как группа подростков стала заложником заброшенного немецкого бункера в горах, впитала в себя великое множество жанровых компонентов. Тут и драма взросления, и история настоящего мужества, вкупе с трусостью и предательством, и самый настоящий триллер о выживании в страшнейших обстоятельствах. Даже хоррор минимально, но присутствует, ведь ребятам приходится делить свое невольное заточение с многочисленными мертвецами, скелетами погибших фашистов.
Все эти компоненты перешли и в экранизацию. В 1975-м режиссер революционно-социальных лент Лев Мирский снял один из лучших фильмов в своей карьере, и очень жанровый, что было для детского кино того времени просто невероятным. Дело в том, что в СССР фильмов о подвигах детей на гражданской или отечественной войне было много. Но как правило снимались они в этакой детской лубочно-шутовской стилистике; считалось, что детей нельзя травмировать смертями, кровью, сценами насилия. В итоге прошли годы, и никто теперь эти фильмы не помнит, да и вспоминать особо не хочет. Потому что по себе знаю; дети всегда ценят только то, что всерьез и с опасностью. Дети — это такая публика, которую не обманешь всякими обходными штучками, они чувствуют фальшь. В фильме Мирского, как и в повести, всё всерьез; опасные ситуации, близость к смерти, обостренные по предела чрезвычайными обстоятельствами эмоции, которые с экрана передаются даже зрителю.
А кроме этого, в повести и в фильме присутствует эдакий триллерный особый квест. Он вынесен в название повести Ибрагимбекова «За все хорошее — смерть», ведь герой фильма, чтобы найти ключ к спасению, вынужден преодолеть обманку фашистов. И хотя для зрителя она вроде бы лежит на поверхности, всё равно становится страшно от того, как может прошлое выстрелить в настоящее вещами, которые с первого взгляда кажутся незначительными. В повести и в фильме именно презираемый и высмеиваемый лузер-ботаник становится настоящим героем, а обожаемый всеми девочками лидер и спортсмен — наоборот. Вроде бы штамп, но именно здесь нарекания он не вызывает.
«Тайна горного подземелья» сделана во многом по канонам западного триллера, но в семидесятые годы он так и остался единичным штучным товаром в категории «жанровое кино для детей», если не считать «Похищения Савои», который близок по мотивам к рецензируемому фильму; и там и там фашисты, здесь мертвые, в «Савое» очень даже живые. А еще оба фильма соединяет одно; оба они не обходят стороной страшные вещи жизни, и говорят с юным зрителем откровенно о том, на что в советском кино обычно принято было закрывать глаза. Поэтому, наверное, оба фильма до сих пор помнят и любят.
Пожалуй, единственный существенный недостаток в фильме, видимо под давлением цензуры; многие острые и очень хороррные моменты значительно смягчены. Что поделать, в то время хоррор считался именно явлением забугорным, но отнюдь не нашим; тем более советские дети в таком вообще никак не могли принимать участие, ни в коем разе. Поэтому в ленте Мирского все тщательно маскируется под подростковую патриотическую драму, но обмануть чувства подростка невозможно. Помню, фильм мы смотрели в пионерском лагере десятилетними, но даже ребята значительно старше ахали от страха или от восторга, когда лучи фонариков экранных героев выхватывали из мрака истлевшие скелеты и черепа фашистов.
В дальнейшем тему ужасов для подростков продолжил замечательный кинорежиссер Александр Митта в «Сказке странствий», ставшей явным откровением для восьмидесятнического поколения. В фильме было немало шокирующих хоррор-сцен, которые многие до сих вспоминают с содроганием, особенно чумный город. Подводя итог, следует сказать, что немногочисленные детские советские хорроры, в том числе и мультипликационные, все же были направлены на воспитание лучших качеств в юном зрителе, а не на разрушение. В этом их отличие от западных.